2 062 views

Товарищ старшина

коробочка

Что могла она подумать, что должна была подумать, когда он не позвонил ей утром, как обещал? После всего того, что произошло между ними, — после сладостных дней и ночей любви, радостных признаний, объяснений и откровений, она прочно поселилась в его сердце и не видеть ее всего только одно утро было настоящей пыткой. Он любил ее, он знал это теперь, знал перелом это всегда.
— Домашние пирожные, миссис Грини — о, да, они чудо как хороши. Нет, спасибо, я не хочу, с вашего позволения — мне, кажется, я весь день только и ем…
Не успел проехать и 20 метров, как свисток и властный взмах жезла. Приказано стать франк  ближе к тротуару. Выхожу из машины и иду к инспектору ОРУДа.
— Что, решил заработать? — спрашивает старшина 17-го отделения ОРУДа.
— Почему вы так думаете?
— Посадил пьяного, а счетчик не включил! Плати рубль!
— Товарищ старшина, да ведь пассажир совершенно трезвый.
— Знаем вас!.. Если бы он был трезвый, сразу счетчик включил бы…— говорит старшина.
— Да не привык еще я! Забываю! Езжу второй день…
— Будешь спорить, еще в путевке запишу, что возишь пьяных! Плати!
— О, миссис Миллигэн — рад вас видеть — как дела дома? Молли, как поживаете? Клер только что пошла к стойке с тортами.
Вокруг церкви, пасторского дома, в саду все так и кипело: праздник в честь Столетия Брайтстоуна был в самом разгаре. Полные восхищения и невинного чувства гражданской гордости брайтстоунцы бродили от стойки к стойке, одобряя одно, отвергая другое, и все сильнее укреплялись в убеждении, что им выпала немалая честь участвовать в событии, видеть которое доводилось немногим счастливчикам, а до следующего такого празднества едва ли кому удастся дожить.
Роберт ходил среди шумной толпы, внешне весь поглощенный происходящим, но душа его при этом испытывала невыносимые муки. Нервы его были на пределе. Где она? Где она? Она должна была прийти, просто должна была быть здесь. Как еще мог он увидеть ее, разговаривать с ней, если она не пришла?

Оставить комментарий